Православные камикадзе

Автор: | Декабрь 19, 2016

Хотела было начать со слов «во время оно», чтоб придать повествованию о сегодняшней молодежной литургии в храме во имя иконы Божией Матери «Скоропослушница» соответствующую возвышенность звучания, но начну с другой цитаты: «Чем больше ворох конвейерного ширпотреба, тем тяжелее найти в нём нечто уникальное, ценное. Чем хуже мы относимся к словам, тем тяжелее в нужное время сказать нужное слово, чтобы было оно — как игла и как вбитый гвоздь». Это из бездонного наследия протоиерея Андрея Ткачёва, ну и кто повнимательней — узрел там ещё кой-чего из Екклесиаста. Мне это вспомнилось в связи с лекцией Пал Саныча Мурашова о литургии, которую он прочел нам после службы, осолив священную чайную церемонию словом евангельским. Основной смысл его пространной речи — почему «общее дело» становится общим местом? Почему за зло умирают герои, а за добро умирать не хотят ващще? Православные камикадзе, где вы? Честно скажу, что Павел входит в разряд моих священных коров, поэтому я априори превращаюсь в слух, когда он слово молвит, потому что ему удается не просто воздух вокруг колебать, а еще и пищу для ума дать. Благо, был бы он, ум, естественно, голодным.

iWtxNgacozA

Говорил Павел, понятно, для молодежи, которой пока еще необходимо объяснить, что Евангелие должно быть настольной книгой, а литургия — не магическим аттракционом, а долгожданной встречей со Христом. И что это важно. Да. И нужно. Точно. Первой необходимости дело. Конечно. Кто-то спорит? И надо читать, изучать, понимать, ходить, думать, надо, надо, надо… Нет, мне тоже так говорили лет двадцать назад, и я изучала до молекулы всё, что требовалось. У меня даже кличка была — «прусский солдат» из-за высокой степени исполнительности. И чего? А ничего. В плане внешнего благочестия, конечно, большое подспорье — красиво в храме лоб перекрестишь, на колени бухнешься православной кинематографии на зависть, бабусе табуреточку вовремя подашь, дитю бесхозному сопли вытрешь, пока маман поклоны где-то бьет, и даже про маман ту плохо не подумаешь, — это ж дело тренировки. А внутри — Васюганское болото. Кто не в курсе — может по карте России посмотреть, что это за местность такая гиблая. И не то что за Христа умереть не хочется, а вообще плевать на всё с высокой колокольни. Т. е. ты пока еще человек в потенциале, а не в реальности. Почему? А вот здесь уместно поговорить о таинстве — великом таинстве живых взаимоотношений Бога и человека, которое не вписывается в геометрические, философские и экономические схемы. Оно вообще вне логики. И пока Бог для человека абстрактен, все словеса, искусно сплетенные, суть шарманка. Вещь приятная взгляду и слуху, но в общем-то, не первой необходимости. И даже не второй. Вот у вас дома шарманка есть? И я о том же.

И думается мне, что пока это таинство не случится, бесполезно всё. Потому что главного нет. Как бы ты ни твердил «Христос — центр жизни! Христос — центр жизни!», там, в центре, будет пусто. А ради пустоты не умирают. С ней мирятся до поры до времени, пока не пробьёт инфарктом, током, молнией, а может, и не пробьёт, может, просто Любовь случится и всё. Ты навеки уловлен. Сколько людей, столько и путей, Богом данных. И не наше дело влезать в этот вопрос своим умом, мягко скажем, не навигатором для судеб Божиих. Вот какой пищи наварил Пал Саныч для моего ума. Качественной. На неделю хватит. Может, и не одну.

Но… я ведь о молодежной литургии собиралась говорить. Что за зверь такой, да? Положа руку на сердце, я особых тинейджерских тонкостей не уловила. Разве что служат, читают и проповедуют лица до тридцати пяти. Но это, похоже, не принципиально. Принципиальное другое — то, что это община. Несмотря на строгие увещевания Мурашова, основа заложена, и это бросается в глаза даже тем, у кого зрение минус 9. Смотришь, как люди меж собой общаются, с какой интонацией говорят, как заботятся друг о друге, и дальше можно уже не проповедовать словесно, потому что дела говорят. Наилучшие безмолвные свидетели, что посреди нас Христос, а не учебник нравственного богословия. Пусть и в суперобложке. Это вдохновляет. Люди вообще встречаются такие, что однажды в святцы войдут. Или их туда вколотят. Как мучеников XXI века. Православных камикадзе, иначе говоря. Потому что у нас же, православных, всё иначе: ни орать особо не надо, ни рубаху на груди образцово показательно рвать со зверским выражением лица, ни позы героические принимать. У нас надо тихо, а то и тайно, долготерпеть, милосердствовать, сострадать, не превозноситься, не гордиться, не бесчинствовать, своего не искать — и далее по тексту. Это на лицах обычно крест накрест написано. И за это мир тебе организует искомую кончину.

Так что не впустую лекция звучала. Подкрепленная жизненными примерами, рядом ходячими.

Страсть к кольцевой композиции диктует мне закончить цитатой из того же протоиерея Андрея. «Ты зачем нам это рассказываешь? Зачем, как при Гоголе говорили, пули льёшь?» Ну во-первых, иногда можно и без большого резона говорить. Так, словечками переброситься, посмеяться без греха, чтоб с ума не сойти». Ведь у нас другая дорога. Судя по всему — в Небо. И на таран, не ошибившись в векторе движения.

Валентина Калачева


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *