Архивы автора: Редактор

Из святости в культ

Наверное, не будет ошибкой сказать, что во все времена и у всех народов независимо от их вероисповедания было нечто, чему придавали сакральное, священное значение, что берегли и почитали. Для христиан, помимо всего того, что имеет прямое отношение к Богу, Церкви, Священному Писанию, святость распространялась ещё и на человеческое тело. Это было не превращение тела в идола, а отношение к нему как к храму Святого Духа, священному сосуду, осквернение которого, что в Писании часто ассоциируется с блудом, воспринимается как страшный, смертный грех.

Во многом на основании этого и сформировалось христианское отношение даже к таким мелочам нашей жизни, как одежда. Зайдите в любой православным храм или монастырь: там вы и сейчас найдёте определённые требования к внешнему виду человека, обобщая которые можно сказать, что его одежда должна быть максимально закрытой и необлегающей. Это не пережитки прошлого, а как раз отражение благоговейного отношения к телу человека, как к святыне, которую не следует выставлять напоказ всем окружающим, а хранить в чистоте и непорочности. Дома, в окружении самых близких людей одеваться можно в принципе как угодно, но на то они и близкие люди, что им можно доверить самое дорогое и ценное.

Как сейчас изменилось отношение к человеческому телу в мире в целом и России в частности в дополнительных комментариях не нуждается. Даже складывается такое впечатление, что с каждым годом ситуация всё больше ухудшается. На огромных рекламных щитах, разбросанных по всему городу, без стеснения демонстрируют полуобнажённых женщин, на скамейках размещают опять-таки рекламу о новом сериале, один взгляд на которую недвусмысленно говорит о его содержании, не говоря о прочей уличной атрибутике, не заметить которую просто невозможно. Можно смело прибавить к этому переполненный откровенными картинками Интернет и телевидение; одеваться «по моде», слава Богу, в России погода не всегда позволяет. Хотя, собственно, одеваться можно как угодно почти везде, за исключением ряда учреждений, и никто не имеет право тебя осуждать. О том, как сохранить целомудрие в такой ситуации, рассуждать очень трудно – тело перешло из разряда святости в разряд культа. Но в то же время важно понимать: спрос рождает предложение; нравственная распущенность общества в значительной степени является следствием его духовного обнищания, отсутствием так называемых «духовных скреп», которых так боится наша либерально-атеистическая интеллигенция. И напрасно.

Как бы ни было всё это грустно, но нельзя не признать, что ничего принципиально нового в подобных тенденциях нет. И не было бы нужды лишний раз напоминать о подобной «раскрепощённости» нашего общества, если бы не одна книга, недавно попавшаяся мне в поле зрения. Называется она «Психология стресса. Психологическая антропология стресса», автор – Леонид Александрович Китаев-Смык. Судя по рецензентам данной монографии, издательству и тем сведениям об авторе, которые удалось найти в Интернете, книга заслуживает нашего внимания, тем более что она есть в свободном доступе в сети. Особое внимание в ней привлекает совсем небольшой раздел: «Онкологические болезни «сексуального стресса». В нём автор пытается разобраться в причинах в буквальном смысле этого слова онкологической эпидемии, поразившей преимущественно западный мир (сюда относятся главным образом заболевания половых органов мужчин и женщин). Леонид Александрович приводит печальные данные статистики: в Европе аденома (доброкачественная опухоль) наблюдается у половины мужчин старше сорока лет. В свою очередь американские патологоанатомы выявили рак простаты у 80 % мужчин, умерших старше шестидесяти лет. В то же время в мусульманских странах не наблюдается такого роста мужской онкологии.

В этой же работе приводятся результаты нескольких независимых исследований, согласно которым на рост аденомы простаты и её злокачественному перерождению у мужчин влияет уровень концентрации у них в крови андрогенов (мужских половых гормонов, в частности, тестостерона). Наибольшую опасность при этом представляет средний уровень концентрации гормонов; высокий или низкий уровень, наоборот, не имеет канцерогенного воздействия на организм. Далее автор предлагает своё объяснение того, когда и зачем уровень выделения мужских гормонов достигает среднего значения, оказывающего столь пагубное влияние на здоровье европейских мужчин. Так или иначе, но объяснение этих процессов во многом затрагивает очень личные стороны человеческой жизни, и поэтому мы не будем в это углубляться; все желающие более детально ознакомиться с мнением автора могут сделать это самостоятельно.

Л. А. Китаев-Смык считает, что подобные процессы в значительной степени связаны со всё более возрастающей в западной среде модой на откровенную одежду, подчёркивание своей фигуры, публичную демонстрацию всего того, что относится к сфере интимной жизни человека. Это касается преимущественно женщин. Так или иначе, но «бьёт» это по мужчинам: привлекает их внимание, порой даже подсознательно, а организм отвечает на увиденное вполне адекватно – происходит выброс в кровь половых гормонов, но не в большом или малом (то есть безопасном) количестве, а как раз средней, канцерогенной, дозировки. Результат всего этого – импотенция и онкологические заболевания у мужчин, что в случае массового развития приводит в итоге к вымиранию целого этноса. В отношении женщин также выявлен ряд факторов, оказывающих влияние на развитие у них онкологии. И поэтому не случайно в традиционной культуре большинства народов у женщин была принята длинная просторная одежда, максимально закрывающая их тело. Мы знаем, что во многих мусульманских странах женщины до сих пор почти полностью скрывают своё тело от посторонних взглядов под хиджабом или паранджой. Не удивительно теперь, что с каждым годом эмигранты-мусульмане с Ближнего востока, Ирака, Афганистана и других стран всё больше вытесняют вымирающих европейцев с их исконных земель.

Здесь как раз очень уместно будет вернуться к теме христианского отношения к человеческому телу. В Нагорной проповеди Христос, обращаясь к своим ученикам, говорит: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5:27-28). Тем самым Господь показывает нам, что грех человека живёт в самом его сердце, изнутри разрушая его, и только потом он может вылиться в поступок. С другой стороны, апостол Павел предупреждает христиан Коринфа: «Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела» (1 Кор. 6:18). То есть, мы явно видим отсюда, что даже мысленно совершённый блудный грех, сердечное вожделение несёт не только гибель нашей душе, но и в буквальном смысле вредит нашему телу. Господь знает, что может спасти человека, а что может и погубить, и потому не случайно Он дал нам эту заповедь: не блудить, ни в мыслях, ни в словах, ни в делах. А то, как может отразиться совершённый грех на нашем физическом состоянии, мы уже показали.

Можно относиться к приведённым выше результатам исследований по-разному: кто-то поверит, а кто-то посмеётся. Только этот смех может рано или поздно обратиться в плач, когда мы вдруг обнаружим у себя страшные заболевания или невозможность иметь детей. Чем это грозит для России в целом, представить нетрудно. Для человека верующего подобные страшные истории не должны являться главным поводом к целомудренной и нравственно чистой жизни – у нас в первую очередь есть заповеди Божии, которые мы призваны соблюдать и которыми Господь ограждает нас от всего того, что может принести вред как нашей душе, так и телу. Но для того, кому Церковь не мать, а Бог не отец, пусть подобные исследования послужат предостережением: нескромная одежда, взгляды, поведение могут не только погубить вашу душу, но и послужить к тому, что вы искалечите как своё, так и чужое здоровье и не сможете ощутить бесценную радость рождения ребёнка.

Роман Садовничий

Испытание любви

В Интернете активно обсуждаются «исповеди бывших» — новый жанр церковной критики или публицистики — смотря как посмотреть. Хотя как не гляди, эти опусы не могут оставить равнодушными думающих христиан. Для какой аудитории пишутся эти истории и как к ним относиться? Публикуем подборку материалов авторов ресурса «Юродiвый Петрозаводск» на эту злободневную тему.

Часть 1. ИСПЫТАНИЕ ЛЮБВИ

Когда читаешь публикации, которые в последнее время всё чаще появляются в различного рода СМИ, посвященные проблемам нашей Церкви, порой диву даёшься, как много внимания уделяется религиозной жизни! Только это не то внимание, с которым врач обращается к своему пациенту, а больше похоже на любопытство, на желание вывернуть наизнанку всю внутреннюю жизнь Церкви и справедливо обличить её перед всем обществом — неважно, верующих или неверующих людей.

Церковь есть действительно живой организм, «тело Христово», в котором правда Божия тесно переплетена с недостатками и пороками, не чуждыми ни для кого из нас. И поэтому в Ней можно увидеть примеры и как высокой святости, так и самых сильных падений. Так было во все времена, так будет и до самого Страшного Суда. Но умаляет ли это значение и призвание Церкви?

Уже во втором веке, когда прошёл первый виток гонений на христиан, когда ушли из земной жизни все Апостолы, а так сильно всеми ожидаемого Второго пришествия Христова не произошло, Церковь столкнулась со всей реальностью жизни, главная составляющая которой – это грех. И грех не только язычников или агностиков, а грех самих христиан. И для того, кто хотел видеть в Церкви исключительно святых, это стало настоящим искушением и привело к ереси и расколу. Но Церковь смогла осознать, что значит для Неё личный грех каждого её члена, и выстояла в этом испытании. Как сказал преподобный Ефрем Сирин: «Церковь – это не собрание святых, а толпа кающихся грешников». Но при этом каждый из нас призван к святости, просто идём мы все к ней с разной скоростью.

Увы, нам не избежать и дальнейших подобных «открытий» греха внутри Церкви. Далекого ходить не надо – достаточно повнимательнее посмотреть на свою собственную жизнь. Но это должно приводить нас не к цинизму, всеобщему обличению и осуждению Церкви, а наоборот, – к состраданию и сопереживанию греха какого-либо епископа, священника или мирянина как своего личного греха и падения, как свою личную боль, потому что это есть отражение нашей любви к Богу и Его народу, Церкви. «Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены» (1 Кор. 12:26). Поступать нужно не как правоверные иудеи, желавшие побить камнями блудницу, а как Христос, прощая ей её грехи. Если эта любовь будет в нас, верующих во Христа, и в первую очередь любовь к тем, кто близок к нам по вере и с кем мы соединяемся за одним столом Сионской горницы в Таинстве Евхаристии, то Церковь действительно сможет реализоваться как «союз веры и любви» и явить себя миру как подлинное «Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк. 9:1).

ЧАСТЬ 2. ЗАЧЕМ ИМ ЦЕРКОВЬ? А НАМ? 
Уроки «бывших»

Волна «исповедей бывших» плещется в информационном пространстве так, что с ног сбивает. И захочешь отгородиться от неё хоть пятиметровым забором, всё равно солёной водичкой умоешься, не сомневайся. Не перевёлся у нас разряд тем, которые даже утюгом в качестве трансляционного аппарата поддерживаются, чего уж. Не хочу рассуждать о том, чем это плохо, а лучше сосредоточусь на том, как здорово Господь умеет всякое зло заставить послужить добру.

«Чего ж тут может быть хорошего? — подумает благочестивый читатель. — Таинство вон и то профанировано. Не говоря уже о тоннах помоев, еженедельно выливаемых в Интернет под лозунгом «Мать Церковь — проститутка». Так-то оно так, но некоторые вопросы, остро поставленные в этих публикациях, не лишне задать себе. Я бы остановилась на очень актуальном, на мой взгляд: «Зачем им Церковь?» Так провозгласил корреспондент, анализируя ситуацию с «бывшими». При беглом взгляде создается впечатление, что люди искали в ней комбинат религиозно-бытовых услуг, психологический комфорт, личностное самосовершенствование, волшебный Китеж-град, ежедневное питание для своего очарования «прекрасным далёким», любовь и внимание к себе, т.е . если коротко, — им было важно поиметь, а не послужить. «Я ждал, хотел, а мне не дали!». Про Христа там и речи не идёт. Он вообще — Лицо факультативное на фоне зажравшихся архиереев, злых монахинь и несговорчивых настоятелей. Евангелие вообще воспринимается книгой для обслуживания личных интересов. Чтоб там на него опираться, как, допустим, преподобный Диодор Юрьегорский: постоянно ото всех побои сносить, поджоги терпеть, клевете внимать и молиться за обидчиков, — даже рядом не стояло. Ведь «мне должны» все. Мы ж гражданское общество строим, причем здесь Нагорная проповедь?

В Церкви видят всё, что угодно, кроме Тела Христова, — и верхи, и низы. Это и воспитательное учреждение, и просветительский центр, и социальная служба, и кормушка, и организация с карьерной лестницей, и религиозный кружок по интересам… И когда человек, питаясь этими взглядами, попадает в мясорубку (почему — об этом ниже), он начинает истерить. Публицист Андрей Десницкий пишет: «Если людям больно — они кричат, и этот крик никогда не бывает беспристрастным, взвешенным и объективным. Если им зажимают рот, пусть даже «блага ради церковного», — крик копится внутри и однажды обязательно прорывается наружу». А мы, наверное, вслед за святыми отцами широчайшего спектра, догадываемся, что, говоря о душевных страданиях, больно-то бывает не всегда из-за Церкви, а чаще, из-за собственных страстей, которые тебя на части рвут. Человека ранят не обстоятельства, а мысли о них. Если б это было не так, то представляете, какую «исповедь бывшего» мог бы накрапать, например, святой Максим Грек, сидючи в казематах? А он на стене темницы «Канон Божественному и покланяемому Пресвятому Духу Параклиту» (Утешителю) изобразил. Или ему так сладко там сиделось? Прямо как нам перед компьютерами, которые не успели отобрать жадные до материальных ценностей священники?

Понятно, что мы не в райских кущах живём, и церковная реальность нам не с Марса прислана, а возделана нами же, выходцами и нашего же общества. И мшелоимство есть вокруг, и стяжательство, и злоупотребления властью, и сребролюбие, и чревоугодие и весь «Список грехов для подготовки к исповеди». Чего ж делать? Святая Церковь находит средство и для этого. Как апостол завещал — «непрестанно молитесь» (1Фес. 5, 17). Нам целый Бог в помощь. И Имя Тому Богу — Любовь. Допустим, переступив порог какого-либо храма, я неоднократно получала широкое досье на весь клир. Я не спрашивала об этом, потому что мне уже до смерти ближе, чем до рождения, а это сильно сказывается на жизненных интересах. Ну, помолишься о «заблудших» и ладно. Отмечу только, что у меня всегда — подчеркну, всегда — складывались добрые отношения с «жадными», «жестокими», «гордыми», «злоречивыми», «наглыми» и прочими. И не потому что они резко перевоспитывались в моём присутствии (а это еще большой вопрос, нужно ли им было перевоспитываться на самом деле), а потому что Бог так устраивает. И Господь меня берег настолько, что мне «исповеди бывших» кажутся рассказами из сферы ненаучной фантастики. Потому что молитвой можно двигать не только горы, но и сердца человеческие. Верю в это непреложно двадцать три года подряд, с тем и умереть надеюсь.

Резюмируя неровные строки, замечу — «бывшие» порождены, в основном, тремя причинами, которые были вскрыты их «исповедями» для нашего назидания: когда в Церкви ищут не Христа, а себя; когда надеются не на Христа, а на себя; и когда любят не Христа и ближних, а себя. Поставить бы всё с головы на ноги…

Помоги, Господи!

ЧАСТЬ 3. ИНТРИГИ, СКАНДАЛЫ, РАССЛЕДОВАНИЯ

Сидят старушки на завалинке, судачат о соседях, знакомых, просто прохожих. Одни подружки болтают по телефону, обсуждают других подружек, а заодно и мужей с детьми. Мужики за кружкой пива сетуют на начальство, разбирают успехи и неудачи приятелей и коллег. А в целом это явление называется СПЛЕТНИ. Угадайте, кто человек их распространяющий? Правдоруб? Смельчак? О, нет! Кажется, его всегда называли СПЛЕТНИКОМ, а в некоторых случаях не самые тактичные люди — стукачом.

Когда заканчиваются новости о хорошо и малознакомых людях, когда все кости вымыты с мылом, прополосканы до белизны и высушены до хруста, на выручку приходят СМИ. Популярные «звезды» разной величины обнажают на персональных бумажных и электронных страницах подробности своей жизни, избавляя страждущих сплетников от молчания. «Желтая» пресса для того и нужна. Поэтому меня всегда забавлял один популярный журнал с ТВ-программкой, продающийся на каждом углу. Несмотря на приличный объем, лично мне в нем читать было решительно нечего.

К слову сказать, на смену слышанья сплетен от других, приходит желание этих пикантных новостей. Почти всякая болезнь в человеке развивается постепенно. Активный поиск новых слухов становится болезненным, зудящим. Жизнь выглядит пресной, если она не приправлена этой отравляющей душу дрянью.

Сегодня мы становимся свидетелями зарождения нового жанра — ЦЕРКОВНОЙ СПЛЕТНИ. И ясное дело, что сплетня — для сплетника. На «шведском столе» информации каждый находит еду по себе: сплетник разыскивает сплетен. И даже не то удивительно, что среди неверующей аудитории по временам поднимается негодующий перст с восклицанием «Доколе?!» Сами верующие с удовольствием становятся распространителями и рекламными агентами как жанра церковной сплетни, так и отдельных пикантных фактов.

Я не ставил в этой заметке задачи разобрать выносимые на суд общественности события, а хотел лишь отметить суть этого явления. Действительно, надо не оставлять молитвы — вместо распространения слухов, лучше помолиться за бедных людей. И никогда не стоит забывать, что главное сокровище Церкви — Христос, лично ради Вас прошедший смерть и Воскресение, чтобы мы следовали за Ним. А закончить хочется словами Виктора Робертовича: «Следи за собой и будь осторожен!» И просьбой: «Люди, не будьте сплетниками!»

Роман Садовничий, Валентина Калачева, Виктор Семенов
адрес группы «Юродiвый Петрозаводск»: vk.com/u_ptz

Наш позывной «Любовь долготерпит»

Наш позывной «любовь долготерпит»

Давненько у нас красных дат в календаре не было. Вчерашняя не в счет. О! 10 лет тому назад был опубликован, вошёл в длинный список премии «Русский Букер» и короткий список «Книга года», а также получил премию «Студенческий Букер» роман Майи Кучерской «Бог дождя». Есть смысл вспомнить, полистать «пограничное» произведение. Когда книга вышла, то среди отзывов были, например, и такие:

«Роман писательницы говорит, что единение современных людей даже в Церкви, случается, происходит по касательной ко Христу».
«У меня после прочтения было ощущение, что я в грязи извалялась. Возможно, эту цель автор и преследовал, трудно сказать».
«Это очень умный — и актуальный — разговор о Боге, о Церкви, о Священнике и Человеке, и он тем интереснее, что автор не предлагает готовых ответов, а только дает возможность читателю взглянуть на проблемы во все меняющихся ракурсах, подчас неожиданных, глубоких».
«И так не знаешь, куда деться от потока грязи, и тут еще добавочная порция. Все-таки прочитала до конца, надеялась, что будет не таким предсказуемым. По прочтении выбросила книгу в мусорное ведро, жаль потерянного времени».
«Маленькая книжица удобного формата в твердой обложке – очень удобно читать в дороге».
«Ему (роману. — В. К.) скорее подошел бы подзаголовок “Чтение для желающих впасть в уныние”. А уныние, как известно, один из тяжких грехов, так что не каждый читатель, закрыв книгу, скажет автору спасибо (разве что в смысле — спаси Бог)».

В общем, поговорим о романе и не только о нём.

х                             х                            х

Смотрю на руины. Говорят, что они холодные и равнодушные, символизируют неумолимость времени. А мои дымятся и раскалены до предела. Сколько ни пыталась их тронуть — всегда обжигалась. А разгрести-то всё равно надо. Не жить же в бардаке. И главное, что это возможно. Археологи вон ходят себе спокойно и живы-здоровы. Может, они в теплоизоляционных рукавицах работают? Нет. Просто их руины из камня, а мои осели в памяти.

Девятьсот пятый заход на них произошел недавно. Поводом стала книжка Майи Кучерской «Приходские истории: вместо проповеди».

х                        х                        х

— Вы, как Кучерская, пишете, — говорил мне один батюшка. — И дальше так же пишите, а то слишком много «православных ёжиков». Надо бы чего-то поближе к жизни.

Я не нашлась, чего ответить, потому что Кучерскую читала до наступления гипогликемической эры, нанесшей ядерный удар по памяти, de profundis которой почему-то возникали не самые радужные ассоциации. Типа строгой тёти в очках. Хлебом её не корми — дай недостатки литературой поискоренять. Но раз сам батюшка непрозрачно намекнул, что необходимо бороться с «православным ежизмом» в духе Кучерской, то надо было обновить восприятие. Купила книжку. Ну и Google в помощь, понятно.

«Во первых строках» мне тут же вышла такая статья, что я стала подозревать батюшку в тонком  — просто ювелирном — троллинге, не свойственном людям его типа — добрым и открытым. Если коротко, то: вот Иуда находится на дне ада, а Кучерская — полкой выше: «это профанация глубочайшего таинства, профанация веры, пародия на веру». В общем, не ужас, а ужас-ужас-ужас. Но что делать? Книжка-то уже куплена. Села читать.

х                    х                 х

Если кто ждет рецензии на плоды трудов М. Кучерской, для того чтение может быть закончено, потому что меня литературоведение и нагромождение заумных словес уже до печени достало, тошно мне от «прогрессивных тенденций» и «имплицитности». Поэтому просто впечатления через призму своей простой личности.

Начала с «Чтения в Рождественский пост» и подумала: «Да, попала ты, мать, только «либеральные ценности» зря потратила. К чему эти бредни про монахов, ползающих под столом, поедающих колбасу, выражающихся на языке буддийских коанов? Ни уму, ни сердцу, и даже не поржать, пусть и тупо». Но поскольку одна из главных добродетелей Православия — терпение, я стала продираться дальше. К вящей славе Господней.

Оттаять получилось на описании трогательного священника в «Братце Иванушке». Смеялась в голос. Следом шёл «Прозорливец» про наркомана Лёню и отца Владимира с трактовкой его галлюцинаций. И здесь замаячили руины. Просто лет в семнадцать попала в чем-то похожую ситуацию. Тогда же меня потрясла Любовь Божия, потому что Он может пойти против закона свободной воли, который Сам же установил, чтобы тебя спасти. Т. е. реально пойти против Себя Самого ради тебя, бунтующего против Него. Когда я поняла ПОЧЕМУ, у меня шок был. И сейчас, пожалуй, тоже. Господь, конечно, спасает, но чтобы ТАК — через непостижимую бездну Своей Любви, сногсшибательной и парадоксальной?! Слов нет. И не будет.

Над «Прозорливцем» я глотала комки в горле, которые вылились в рыдания над простейшим рассказом «Потерянный рай». Как про меня. До 2014 года я не плакала — ни о рае, ни о грехах, ни по болезни, потому что считала любое проявление сырости в глазах сентиментальностью, соплями, и вообще «не круто» это. Меня так бабуля воспитала, абсолютно железный человек. Дзержинский по сравнению с ней — ясельник в ботах. Да и самый первый священник, с которым я по жизни совет держала, был человек жесткий, и отучил меня от любых мыльносериальных эмоций. Я его уроки усваивала молниеносно. Биороботам не плакать — нечего делать вообще. В 2014 году во время болезни вдруг ощутила состояние «потерянного рая», которое никуда с тех пор не девалось. Чудны дела Твои, Господи! С тех пор стою на позициях, что миру надо плакать. Потому что плачущие реально блаженны. Когда Гоголь бился об эту стенку головой, он абсолютно точно обрёл и выразил мысль, что копоть с души смывается слезами покаяния. Ощущения сиротства. Вне рая.

«История о православном ёжике». Многострадальная история. О православном фашизме. Для взрослых людей. Кто этого не понял, тот может закидать Кучерскую камнями со всей христианскою любовью. Чем и занимается. Я когда только начинала заниматься преподаванием православной культуры,  этих псевдоправославных якобы миссионерских рассказов насмотрелась, до сих пор икаю. Протоиерей Борис Пивоваров, по-моему, говорил, что у православных должно быть всё  — лучшее: школы, семьи, труды, книги, люди. Если собрались хором петь — трудитесь и пойте лучше всех. Чтобы люди вне Церкви рты пораскрывали. И это главная форма миссионерства. И история о ёжике — как раз профилактика шизофрении нашей повсеместной на поприще обращения в Православие.

На днях буквально стою в храме, передо мной тётя, обвешанная иконами царя Николая II, держит за руку мальчика лет пяти. Поют «Символ веры». Она парню — тычок в спину для включения религиозного чувства. Тот начинает петь, но рэпом. Тёте фиолетово, главное, что парень поёт. Дальше она его укладывает носом в пол на «Свят, свят, свят, Господь Саваоф», и на любую попытку поднять голову, возвращает его в исходную позицию. Фильм «Воспитание Ленина». Или «православного ёжика». Кому как нравится.

А почему об этом не сказано прямо, в лоб, чтоб разночтений не было? А потому что юродивый кричит молча.

х                             х                                   х

Самое страшное место в книжке — это весь роман «Бог дождя». Там есть попытка проговорить за мычащее поколение его боль, восторги, открытия и потери, счастье крылатое и муть душевную. Всё. Человек — существо словесное. От слова лечится, от него же учится, от него оживает, от него же погибает. И дерзну уверяять, что нам важно обрести смысл происходящего с нами. А это возможно только через слова. Большинство же людей ходят, как собаки, чего-то чувствуют, а сказать не могут. Поэтому страдают. И вот приходит человек типа Кучерской и начинает облекать непонятные чувства в конкретные формулировки. Достойное занятие. Терапевтическое. Плюс ко всему, в «Боге дождя» красной нитью проходит мысль о том, что наша вера жива. И жизнь в ней бурлит, клокочет и бьётся. Она и огонь, горящий внутри тебя, и вода, утоляющая жажду бытия, и ветер, дарящий ощущение свободы.

Теперь о страшном, которое, в общем-то, не страшно. Это только такие «утонченные» натуры, как я, подпрыгивают, когда священнику «тыкают», остальные — вполне себе закаленные жизнью люди. Не институтки какие-нибудь. Нервные и взбалмошные. Поэтому мне страшно было читать о взаимоотношениях иеромонаха, явно одаренного, но заблудившегося в мире дольнем, и главной героини.

Если б меня поместили в «предложенные обстоятельства», я бы Богу (ли?) душу отдала очень скоро. Причем кончина имела бы постыдный характер. Потому что нельзя св. Андрея Критского совместными алкогольными возлияниями перемежать, и вообще подобный «zoom» для любого монаха гибелен, а для пасомых, на мой взгляд, — просто оскал ада без макияжа. По этому роману я могу отдельный роман написать, но не буду. Муторно.

Самый яркий диалог из «Бога дождя», который содержит квинтэссенцию всего православного паноптикума:

— А знаешь ли, батюшка, знаешь, отец Антоний, что у меня сейчас внутри?
— Что, Анечка?
— Каша.
— Какая такая каша?
— Кровавая-с.

Что характерно, у батюшки там внутри не многим лучше. Особенно когда он в конце романа женится. Картина Репина «Приплыли!». Хоть и ожидаемая. Вполне. Как объявленное загодя землетрясение с человеческими жертвами.

Один раз «Бог дождя» стоит прочитать, чтоб с вредными иллюзиями распроститься, как минимум. Больше — не знаю. От степени личного мазохизма зависит.

х                       х                           х

Суть «кучерского писательства» для меня выражена в рассказе «Пастырь добрый», где она прямым текстом говорит, что пишет, перечитывает, смеётся или горько плачет. В общем, как пропел классик, «смех да слёзы, а чем еще жить?». И здесь мы с ней точно похожи. Так что, может, в чём-то прав был батюшка, нас сравнивший. Главное платформа для сравнения есть неплохая: обе — дочери Евы. С мозгами Адама. И единым позывным «Любовь долготерпит». И в мире, и на нас.

Валентина Калачева

Чувство святости

Наши СМИ, пожалуй, всегда отличались повышенным интересом к жизни Церкви: и про храм расскажут с золотыми куполами, и батюшку найдут на новом «Мерседесе» или очередное нелицеприятную авантюру вскроют. Вообщем, поведают обо всём, что найдёт живой отклик у читателей, которые в порыве праведного гнева разнесут всех в пух и прах. А тут ещё одна тема для обсуждения появилась: жадная Церковь всеми правдами и неправдами пытается вернуть себе храмы и монастыри, давно уже ставшие объектами культурного наследия и народного достояния. Забывая, правда, кем и для Кого эти храмы строились и как сто лет назад их без всякого суда и следствия у Церкви отбирали, а священнослужителей расстреливали.

Подобные имущественные споры, на мой взгляд, являются своего рода лакмусовой бумажкой, хорошо отражающей различное отношение всех слоёв нашего общества к церковному наследию. Для кого-то храм – это место совершения богослужения, место, где вокруг Евхаристической Чаши происходит единение народа Божьего со своим Владыкой и Спасителем. А монастырь – это своего рода духовный заповедник, место, в котором каждый может оградиться от волн бушующего житейского моря и посвятить себя служению Богу и молитве. Но в то же время для кого-то другого храм является всего лишь красивым сооружением, которое можно рассматривать как памятник архитектуры местного или даже федерального значения. Этот «памятник», если он того заслуживает, можно превратить в музей, а если нет – то в сельский клуб, детский сад или даже склад. Получается, что один и тот же храм для кого-то является святыней, вызывающей благоговейный трепет и почитание, независимо от того, какой священник служит в нём и насколько там приветливые прихожане, а для кого-то это всего лишь здание, предназначение которого будет определяться исходя из целого ряда факторов, часто отнюдь не связанных с духовной жизнью. Но как бы ни был красив собор и с чем бы ни было связано его строительство, его «культурная и историческая сакральность» никогда не станет выше религиозной, чего, к сожалению, не понимают многие наши светские культурные деятели. Подобные сравнения можно провести и между тем, как относятся люди к Библии (Священное Писание или религиозно-исторический документ), священству (пастырь, предстоящий перед Престолом Божиим, или требоисполнитель, «служитель культа»), церковному пению, иконам и многому чему другому, что есть в нашей Церкви.

Чувство святости или благоговение – вот, наверное, то, что определяет отношение человека ко всему, что связано с религией и Богом. Если это чувство есть в нас, то мы будем трепетно и заботливо относиться к любому православному храму как к месту, где происходит таинственное общение Бога и человека, даже если этот храм очень старый, маленький и некрасивый. И в этом случае для верующих одинаково важно вернуть Церкви Исаакиевский собор или полуразрушенный деревенский храм. Мы не станем устраивать в своей душе суд над священнослужителями, которые нам чем-то не угодили, понимая, что это люди, облечённые благодатью Святого Духа и поставленные на служение Церкви, даже если их личная жизнь оказалась далека от идеала. Пусть этот священник в чём-то очевидно не прав, но мы твёрдо знаем, что Сам Господь его избрал и освятил Своею благодатью, и уже поэтому мы будем относится к нему с почтением и любовью. Всё, что так или иначе имеет отношение к Церкви, приобретает для человека значение священного, неприкасаемого, потому что напрямую связано с Богом. Ну а если этого чувства в нас нет, то уже не имеет значение, кем и для кого этот храм или монастырь был построен. В таком случае его можно с чистым сердцем закрыть, превратить в музей или же просто разрушить, а служителей храма, как людей, согласно логике большевиков, не приносящих пользы обществу, просто уничтожить. В наше время так лихо, конечно, уже не поступишь, но ничто не мешает об этом писать и говорить, устраивать митинги против возвращения Церкви храмов, сохранившихся от разрушения, обвинять Её в мыслимых и немыслимых грехах, или же копаться во внутренней жизни священнослужителей, стремясь найти в ней какие-нибудь пикантные подробности, чтобы потом разгласить их на весь мир. Причина всех этих явлений коренится в сердце человека, и если веры в этом сердце нет, как нет и благоговения и почтения ко всему, что связано с верой, то храм и священнослужители теряют для такого человека своё сакральное значения, становясь просто зданиями и людьми, открытыми для людского «правосудия».

Это же чувство определяет и отношение христианина к таким явлениями, как печально известные танцы на амвоне, селфи на фоне иконостаса, курение в храме или фильмы, в которых так или иначе очерняются судьбы людей, канонизированных Церковью. Такими вещами не шутят и не играют, даже если «очень хочется» или «этого требует искусство». Уже и атеисты знают, что «Бог поругаем не бывает» (Гал. 6:7), но для верующего человека неприемлемо никакое глумление над всем, что связано с Церковью и религией. И если у самих этого чувства святости нет и пока не предвидится, то нужно хотя бы быть почтительным, уважая веру других людей, что в принципе является общечеловеческой нормой, закреплённой в уставе ООН.

Мы все любим кидать камни в наших соседей-европейцев за их толерантность к однополым бракам, эвтаназии, отношение к эмигрантам, отсутствие веры и прочее. Страны Западной Европы не перенесли того ужаса гонений, которые не так давно испытала наша Церковь, но их вера угасла и без этого. Вера и религия просто стали никому не нужны и большинство прекрасных христианских соборов, представляющих собор подлинные шедевры архитектуры, ныне превращены в лучшем случае в музеи, рестораны и библиотеки. И произошло это не потому, что верующих выгнали из храма, а потому что сами эти храмы им стали не нужны, пропало отношение к ним как к святыням и их превратили во что-то иное. Всё хорошо, чисто и красиво, но только нет в этих храмах не собрания верующих, ни чтения Писаний, ни богослужений. А те прелести жизни, о которых было сказано выше и которые в ближайшем будущем рискуют уничтожить Европу, являются лишь следствием падения этого чувства святости. И мы все рискуем повторить их судьбу, если уже сейчас не изменим своего отношения к тому, что для нашей Церкви являлось и является святыней. А как Господь может наказать целый народ за кощунство и святотатство, мы и сами все прекрасно знаем на примере Великой отечественной войны.

Но в то же время чувство святости – это не то, что можно купить в церковной лавке. Это следствие живой и искренней веры, неразрывно связанной с милосердием к ближним и работой над собой. Оно не появится в сердце, если вся наша вера будет заключаться только в смутном воспоминании о Крещении, пережитом в детстве, и редких посещениях храма во время больших праздников. Это чувство приходит и растёт в нас тогда, когда мы твёрдо следуем за своим Спасителем Иисусом Христом, соблюдая все Его заповеди и пребывая в Его Церкви. Тогда любовь у Богу, которая неотделима от веры в Него, приведёт нас к благоговейному отношению ко всему, что связано с Его именем. И потому, чтобы не угасло в нас это чувство святости, нужно не превращать веру в хобби, а делать её главным содержанием своей жизни.

Роман Садовничий

Радоваться!

РАДОВАТЬСЯ!

(fusion-впечатления разных лет с ремарками)

Что мне напоминает информационное пространство «Контакта» да и не только его? Море разливанное. Пустишься в путь с одной целью, вернёшься, понабравшись впечатлений часто совсем неожиданных, с этой целью не связанных. Как во времена преподобного Варлаама Керетского-то говорили? Кто в море не ходил, тот Богу на маливался 🙂 Волны такие со всех сторон, что про цель не всегда и вспомнишь. В общем, при входе в глобальную сеть, как на злоупотреблениях, лучше написать жирным шрифтом что-нибудь о вреде здоровью. Поэтому лучше прокладывать маршрут заранее, по ключевым точкам, чтоб не навернуться вдруг да водички солёной до смерти не нахлебаться…

ОК. Поразмыслю об одной такой точке. Это группа «Благовещенского Ионо-Яшезерского монастыря», созданная по благословению настоятеля в целях оказания помощи возрождающейся древней обители, которой сравнялось более 450 лет! Ну и посмотрим на это по-человечески, чтобы впечатления превалировали бы над цифрами, фактами и подзаконными актами :)))

х   х   х

Об этой обители я знала ещё со времени её возрождения, ориентируясь на краткие заметки в газете «Сретение» о том, что надо ей помогать. Т. е. ничего особо не знала, кроме адреса, куда деньги посылать :))) Однако, каждому овощу — наилучшее время. В ноябре 2013 года по Рождеству Христову я побывала в Шелтозере. С рабочим визитом, поэтому без особых ожиданий и сугубых чаяний. Надо было на местных идолищ любоваться в сугубо просветительских целях  — то еще удовольствие. Кроме того, лил дождь (в ноябре!), погода убивала всё настроение медленно, но верно. Единственное, что дарило надежду на вселенскую победу добра над непогодой, было подворье Благовещенского Ионо-Яшезерского монастыря.

Сам преподобный Иона, основавший обитель, был человеком для нашего времени удивительным. Например, тридцать лет молчал. Уже слышу неконтролируемый возглас «Неужели?!» Или вот нужно было братии рыбу ловить — взял и вручную выкопал канал между озерами, будучи настоятелем, важной персоной, если разобраться по современным понятиям. Прожил более ста лет. И все эти годы — в непрестанном труде, не питая интереса к отпуску, пенсии и сокращенным рабочим дням перед государственными праздниками. Всю жизнь питался «небесными брашнами», утешался молитвой. А в общем-то, чему удивляться, если речь идет о прилежном ученике преподобного Александра Свирского, освятившего навеки карельскую землю беспрецедентной в новозаветные времена встречей с Пресвятой Троицей? 

В тот день на подворье нас встретил не менее удивительный иеромонах. Т. е. он появился в пейзаже, и тот перестал угнетать серостью,  смурью и нестерпимой неприветливостью природы. Отец Прокопий (я потом по картинкам в интернете идентифицировала, кто это был) показал нам «хозяйство», давая каждому архитектурному объекту исчерпывающую характеристику в трех словах, одно из которых обязательно вызывало улыбку. Речь, основная визитная карточка homo sapiens, выдавала в нём человека Божьего. Это такой разряд людей, которые хотя и живут на земле, но носят в голове небесные мысли, и имеют привычку молиться.  Причем я сейчас не елей здесь случайно разлила, а перечислила обыкновенные качества рядового христианина. То, что мы массово — не люди Божии и не молитвенники, лучащиеся счастьем от близости Христа, — это наша проблема. Посему граждане, вырвавшиеся из противоестественного состояния в естественное и сотворившие должное, для нас — реальные светильники во мраке повседневности. Даже посреди ноябрьской непогоды. И такие были, есть и будут, слава Богу за них!

Наиболее часто употребляемое священником в речи слово было «радость» и однокоренные к оному. Я теперь к радости как к чему-то терапевтическому отношусь. Принимать пять раз в день по столовой ложке перед едой. Потому что даже среди христиан, которым в уши неоднократно влетало «Христос Воскресе!!!», радостных — не орды, не орды… Тут в Важеозерский в декабре паломничали, где отец благочинный восклицал всё: «Вы представляете, существуют молодые люди, которые уже унывают?! Я удивлён». Так представляем. Лично знакомы и, что называется, соучаствовали. И ничего сверхудивительного здесь нет. Откуда радости взяться, если люди Христа не знают, её Источника? Или бегают от Него, как сайгаки от браконьеров? А на суррогатах далеко не уедешь. Только если в кабак или наркопритон. Ладно, не будем о грустном. Вернемся в описываемое время и место.

В общем, погрелись мы рядом с батюшкой и отправились восвояси. В дороге я набросала несколько строчек:

Чтобы любовь проснулась,
Надо приехать сюда,
Где красные отсветы скал
И серых домов кружева,
Где Божий фонарь — монах —
Дарит тепло и свет —
Светит в ноябрьском ливне
Так, что хочется жить.
Хочется жить и любить
Черные баньки и лес,
Столетних старушек,
Сажающих астры и репу,
Глину дорог,
Вспорхнувшие ввысь кресты…
Душа тосковала по этому.
И умирала поэтому.

х  х  х

Жизнь — явление, тяготеющее к репризам. Поэтому неудивительно, что однажды, несколько лет спустя, я вновь оказалась в том же месте с теми же людьми и с тем же рабочим визитом. Отличие было одно — я уже знала, откуда берётся радость. На этот раз отец Прокопий сиял при майском солнце, словно отполированный обнаженный меч, что вполне объяснимо, исходя из прямого значения его имени:) Он отслужил молебен преподобному Ионе Яшезерскому. Поскольку на большинстве присутствующих была военная форма, отец Прокопий говорил о воинстве небесном и земном, как важно работать над здоровьем духа, а потом уже и тела. И опять все по-телеграфному точно, ни одного слова мимо. На молебне царила общая радость. Было полное впечатление длящейся в эти дни Пасхи: когда Небо отверсто и ангелы подпевают. После мы стояли и улыбались одному и тому же. Наверное, это называется духовным родством, когда незнакомых людей по всему земному шару и во все времена объединяет Христос.

х  х  х

И, в общем, вы уже поняли, что «сюда ходи, туда не ходи». Т. е. можно вполне себе коротать досуг душе на пользу, читая группу «Благовещенского Ионо-Яшезерского монастыря», о которой не было сказано ни слова :))) Такой вот хитроумный PR. А чтобы польза душе была реально закреплена в вечности, можно внять призыву о помощи древней обители. А то ведь «уже сейчас очевидно, что если не принять экстренных мер по оказанию помощи этому монастырю, до своего юбилея он точно не доживет. Просим Братьев и Сестёр молиться о спасении многострадальной обители. Будем признательны за любую помощь! Более подробная информация о монастыре — на сайте обители по адресу: http:// www.yashezero.ru». Еще одна точка на информационном маршрутном интернет-листе, кстати.

Да, а этот текст, пожалуй, я заканчивать не буду, пусть продолжается, как Богу угодно…

Но с радостью!

Валентина Калачева

Культ плоти

Сегодня стало очень модно следить за своим здоровьем: правильно питаться, заниматься спортом, воздерживаться от вредных привычек и прочее. Организуются целые клубы по популяризации здорового образа жизни, всё больше появляются магазинов, в которых можно купить «экологически чистую» еду, спортивное питание и всевозможные пищевые добавки. И вроде бы в этом нет ничего плохого, ведь наше тело, которое по слову апостола есть «храм Божий», тоже требует внимания и ухода, но, глядя как многие люди с головой уходят в попечение о своём теле, в сердце рождается сомнение, что всё это и в таком количестве действительно необходимо человеку. l0VLSNFAdag

Я очень хорошо отношусь к спорту, но в то же время меня очень удивляют и даже в некоторой степени умиляют люди, для которых спорт становится чуть ли не смыслом жизни: беспощадные тренировки, диеты, соревнования и, конечно же, всё новые и новые фотографии в соцсетях, чтобы поделиться с другими своими «успехами». Ну и нравятся эти фотографии точно таким же людям, для которых стройная фигура и рельефные мышцы являются жизненным идеалом. Конечно, занятия спортом укрепляют здоровье и волю человека, позволяют сохранять его жизненный тонус, что особенно актуально для нас, городских жителей, часто далёких от тяжёлого физического труда, но не более того. То же самое касается забот о правильном питании и телесной красоте: «Все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор. 6:12). Мы можем всю свою жизнь посвятить тому, чтобы быть красивыми, здоровыми и физически сильными, но неужели нас не смущает хотя бы тот факт, что даже при всей нашей современной медицине, рано или поздно наступит тот день, когда наша красота окончательно померкнет, силы иссякнут, и мы уже не сможем самостоятельно встать с постели. И, умирая, готовясь предстать перед престолом Божиим, не станет ли нам горько от того, что мы столько времени уделяли своему телу, совершенно позабыв о душе? «Сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную» (Гал. 6:8).

Есть и другой пример подобных увлечений. Это когда человек, часто даже не особенно заботясь о своей внешности, делает уклон в сторону эстетических наслаждений и интеллектуального роста: это чтение хороших и интересных книг, регулярное посещение театров, концертных залов, постоянное самообразование, научная карьера. Всё это само по себе, конечно, отнюдь не является грехом, но насколько это позволяет нам быть ближе к Богу? Если Бог у нас на первом месте, а всё остальное занимает места в нашей душе согласно личным приоритетам, то нам не принесёт вреда ни театр, ни художественная литература. Но часто оказывается совсем наоборот: люди искусства, науки и образования, достигшие значительных высот в своей сфере и для многих являющиеся примерами и даже в некоторой степени кумирами, открыто называют себя атеистами и осуждают Церковь. Тут бы как раз полезно будет вспомнить, что апостолы, ближайшие ученики Христа, по большей части были рыбаками, людьми некнижными и неграмотными, но зато верными.

Конечно же, во всём этом нет ничего нового. Не обязательно иметь высшее историческое образование, чтобы привести аналогичные примеры как из отечественной, так и из мировой истории, но это нисколько не оправдывает подобные тенденции. Достаточно вспомнить ту ситуацию, которая сложилась в мире накануне Потопа: «И сказал Господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет. В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди» (Быт. 6:3, 4). На мой взгляд, это очень хорошо описывает и сегодняшние времена: каждый из нас в определённой степени исполин, когда те внутренние духовные силы, которые даровал нам Господь для работы над своей душой, мы обращаем в совсем иное русло. Так и сыны Божии, потомки Сифа, жившие в непосредственной близости Рая и имевшие общение с Богом, искушались телесной красотой дочерей потомков Каина, оставляли свой дом и вступали с ними в брак. Это своего рода измена Богу, когда мы предпочитаем внешние, плотские удовольствия и временные радости взамен того, что даёт нам Сам Господь. Люди, идущие по такому пути, и в самом деле могут достичь значительных успехов в определённых сферах нашей земной жизни, приобрести богатство, славу и силу, что действительно высоко ценится в обществе. Но они потеряют самое главное, то, к чему были призваны изначально и то, что несравненно выше славы этого мира – жизнь и единение с Богом.

В то же время мы знаем немало случаев из Священной истории, когда люди, искренне любившие Бога и старавшиеся жить по Его заповедям, были сильны, здоровы и красивы. Так, преподобный Сергий Радонежский, несмотря на возраст и суровый постнический подвиг, был очень сильным человеком. Многие святые уделяли крайне малое внимание своему сну, но при этом у них были силы и на молитву, и на служение. Вспомним тех же исполинов: богатырская сила Голиафа не спасла его от пращи Давида, который был настолько юн, что его не воспринимали как воина даже свои соплеменники. И здесь дело не в воле случая, а в том, что Господь даёт нам поистине всё самое необходимое тогда, когда мы стараемся жить по Его воле.

Важно понимать, что тело человека не несёт само по себе никакого греха, наоборот – оно свято. И мы не должны им пренебрегать, но в то же время и не должны делать из него идола. Здесь перед нами, как всегда, встаёт вопрос приоритетов: что для нас самое важное? Если центром жизни человека является Христос, то он призван все свои таланты, физические и интеллектуальные способности, которые даны ему Богом, использовать не для самоугождения, а для служения Ему и ближним. Тут как раз будет к месту вспомнить рассказ одного священнослужителя, человека богатырского телосложения, который очень смущался от своего роста и силы. И вот, когда пришла война, он увидел, что его тело тоже может послужить людям – за его широкой спиной стали укрываться от пуль другие солдаты. Так и мы должны отдавать Богу, что Он Сам нам когда-то даровал, и взамен, как верные сыны, мы получим несравненно большее – «праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. 14:17).

Роман Садовничий

Праздник надежды

Для многих уже не секрет, что большинство символов Нового года, хорошо известных нам ещё с детства — это и зелёная ёлка, и украшения, и подарки, и даже дед Мороз — на самом деле были в своё время взяты из праздника Рождества Христова. Каждый из них напрямую связан с евангельской историей, или, как в случае с Санта-Клаусом или дедом Морозом — с жизнью Церкви. И сколь бы не упало их значение после перевода из-под «юрисдикции» Рождества Христова в Новый год, но худо-бедно свою роль они всё же выполняют — для большинства людей уже немыслимой кажется встреча Нового года без ёлки и подарков. В то же время, у праздников Рождества и Нового года есть ещё одна, на первый взгляд, общая черта, которая отражает их суть и смысл, причём смысл настолько разный, что один праздник просто меркнет на фоне другого.RHRi0w1FF2c

Вспомните те периоды вашего детства, которые были связаны с ожиданием и празднованием Нового года. Что вы тогда испытывали? Наверное, не будет ошибкой сказать, что вся атмосфера того времени была для вас сказочной, таинственной. Все ждали чудес. Благо, всё вокруг было настроено на то, чтобы максимально долго сохранить эту атмосферу сказки: самые лучшие и добрые фильмы по телевизору, подарки, гости, дом в всевозможных новогодних украшениях. Большинство из нас хотя бы какое-то время верило в деда Мороза. Теперь мы, конечно, выросли и в деда Мороза не верим, но тем не менее, то сказочное новогоднее настроение, известное нам с детства, мы вольно или невольно переносим и на всю свою остальную жизнь — во всех квартирах есть ёлки, украшения, снежинки на окнах.

Слава Богу, телевизор я сейчас не смотрю и поэтому далек от всевозможных ток-шоу и сериалов, которыми переполнены наши телеканалы. И наверное, поэтому, я столь остро воспринимал те передачи, которые увидел по телевизору, пока жил несколько дней в гостях. Очень удивительным для меня было то, что я ещё и в детстве видел по телевизору, но на что не обращал внимания — это всё та же атмосфера праздника. Не сказки, конечно, потому что взрослые в сказки почти не верят, а именно праздника. И причём не просто праздника, а своего рода обещания, что в наступившем новом году всё будет несравненно лучше, чем раньше: тут тебе и огненный петух в помощь, и двенадцать ударов курантов, во время которых нужно загадать как можно больше желаний, и добрые слова ведущих. Словом, послушаешь их, посмотришь пару-тройку хороших фильмов и в самом деле поверишь в то светлое будущее, которое будет у тебя уже чуть ли не завтра. А если к этому ещё добавить алкоголь, так счастью и вовсе не будет конца. И причём все эти призывы звучат далеко не только с экранов телевизоров — они буквально везде, с чем связана жизнь городского человека — на работе, на улице, в магазинах. Вот только на деле оказывается, что все эти добрые слова и пожелания, хотя, может, и сказаны от чистого сердца, но не несут в себе никакой силы, а обещанное светлое будущее — не больше чем иллюзия. И сказки не будет.

Помню то не очень приятное, а скорее тягостное ощущение, которое я испытывал ближе к концу каникул, когда даже при всей своей вере в сказки приходилось садиться за уроки, которые задали ещё в прошлой четверти. К этому времени были уже почти съедены все вкусные новогодние подарки, а телевизор больше ничем не радовал. Хотим мы этого или нет, но даже то ощущение праздника и благополучия, которое нам так старательно навязывают до, после и во время празднования Нового года, рано или поздно заканчивается. Все мы возвращаемся к своей привычной, рутинной жизни и, как поётся в одной известной песне, «забыты праздники давно, как прошлогоднее кино». Огненный петух и в самом деле не помог: на улице всё та же грязь и слякоть, на работе по-прежнему вредный начальник, а в семье как обычно ссоры и недопонимания. И временный выход из этого колеса Сансары нас ждёт только на следующие праздники. Не Новый год, а прямо поток разочарований и несбывшихся надежд. Хотя, я уверен, большинство из нас прекрасно понимают всю иллюзорность этого «праздника», но расставаться с ним не хотят, потому что любому человеку надежда на лучшее нужна как воздух, пусть и такая бессмысленная.

Воистину, такая жизнь, если к ней приглядеться, напоминает, по слову одного моего знакомого, «маховик абсурда» с кратковременными порциями «счастья». Но это так, если мы и в самом деле верим, что произошли из каких-то бактерий, неизвестным образом попавшим на нашу землю миллиарды лет назад, что Бог — это выдумка первобытных людей, боявшихся всевозможных природных стихий, а вера и Церковь — это опиум для народа. Это так, если вся наши жизнь сосредоточена на этом маленьком пяточке земли. Ну а если же мы верим в Бога и вечную жизнь? И не просто верим, но и любим Его? Если Он для нас — цель, смысл и радость жизни? Тогда сколь трепетным станет для нас ожидание встречи с Ним и сколь тягостным и тяжёлым является то расставание, тот разрыв между Творцом и Его творением, который произошёл много лет назад в Эдеме! И именно этот разрыв устранил родившийся две тысячи лет назад в Вифлееме Иисус Христос.

Мне кажется, что Рождество Иисуса Христа — это праздник нашей надежды. Не мифической и не иллюзорной, а самой что ни на есть настоящей, потому что свершилось то, что было обещано уже очень давно и чего с таким нетерпением ждали и чем жили люди, начиная от Адама с Евой. Ждали не только потомки Авраама, евреи, но ждал и весь мир, потому что иудейские пророчества о Мессии достигли до многих народов и все чувствовали приближение своего спасения. Потом будут Крещение, Преображение, смерть и Воскресение Спасителя, но Он уже с нами, и не просто с нами — Он такой же как и мы. Вифлеемская звезда, «звезда любви, звезда надежды», взошедшая над яслями, в которых лежал младенец Христос и по сей день возвещает всему миру радостную весть о пришествии Спасителя, о скором избавлении от оков греха и смерти и воссоединении со своим Творцом. И радость эта не иссякает со временем, а наоборот — чем более возрастает в вере человек, тем всё больше и острее чувствует её.

Надежда на лучшее — вот эта то, что, помимо ёлки и деда Мороза, является общим между Новым годом и Рождеством Христовым. Только в первом случае это надежда, во-первых, сосредоточена исключительно на земных ценностях (здоровье, богатстве, успехе в учёбе и прочих), а во-вторых, она ни на чём не основана и потому не стоит рассчитывать, что наши желания, записанные на бумажках под бой курантов, когда-либо сбудутся. Но в случае с Рождеством, это надежда на вечную жизнь с Богом тех миллионов людей, которые ждали своего избавления, ждали пришествия в мир Мессии, и это надежда уже осуществилась.

Не нужно воспринимать эту статью как попытку испортить новогоднее настроение тем, для кого этот праздник так важен — по сути, ничего плохого в праздновании Нового года нет, если при этом мы не совершаем никакого греха. Вопрос только в том, чем мы живём и что для нас самое важное в жизни, потому что именно от этого и будет зависеть наше отношение не только к различным праздникам, но и к жизни в целом.

Роман Садовничий

Пугающее православие

Возвращаясь в минувшую субботу со всенощной службы и проходя невдалеке от католического храма, я вспомнил о том, что завтра католики, живущие по григорианскому календарю, празднуют Рождество Христово. Тут у меня возникло непреодолимое желание заглянуть к ним в храм и посмотреть, как у них происходит богослужение, послушать их песнопения. С моей стороны это было не более чем любопытство – я прекрасно понимаю, что католическое вероучение несёт в себе ересь и не испытываю к нему никакой тяги. Когда я вошёл в храм, служба уже закончилась, но часть прихожан оставалась в храме: кто-то беседовал со священником, кто-то молча сидел на скамье; невдалеке накрывали на стол. В основном это были люди среднего возраста, многие с детьми; присутствовала и молодёжь. Я редко посещаю храмы, принадлежащие другим конфессиям, поэтому мне было очень интересно наблюдать за прихожанами, изучать внутреннее обустройство храма. Пожалуй, что меня больше всего удивило в этом храме, особенно на контрасте с нашими православными церквями, это, если можно так выразиться, человеческий подход к делу. То есть, как и во всех остальных католических храмах, это скамейки (не несколько, как у нас на приходах, а практически везде, где есть для них место), красивые рождественские украшения в западноевропейском стиле, лояльность в отношении одежды (ни юбок, ни платков у женщин я не заметил), да и в целом все прихожане выглядели очень интеллигентно. Словом, было всё то, к чему мы так привыкли в своей повседневной жизни. Если бы я был человеком неверующим, то мне, пожалуй, здесь бы понравилось.

273e2b4ee65ede8aa4e5895c97d8c39a

Я задержался в этом храме всего на несколько минут, но за это время получил всё то, за чем пришёл. После я возвращался домой и пытался провести сравнение между тем, что увидел у католиков, и тем, к чему я так привык в нашем православном храме. Сразу же представились клубы кадильного дыма, запах ладана, бородатые священники в своих широких облачениях, горящие свечи, строгие лики святых, смотрящие на нас с икон, и почти такие же строгие лица прихожан, сосредоточенных на молитве. Если добавить к этому ещё ворчливых бабушек, длинные и непонятные, на первый взгляд, богослужения и духоту, да ещё и приправить потоком злости, льющимся на Церковь из всевозможных СМИ, то во внешней привлекательности мы католикам, наверное, уступим. И уж, без всякого сомнения, мы уступим протестантам с их весёлыми песнями и приветливой атмосферой: для них мы кажемся чересчур серьёзными. На фоне этого мне вспомнился недавний разговор с одной пожилой женщиной-католичкой. Её дочь, исповедующая Православие, хотела и своего сына крестить в Православной Церкви. Бабушка этому не препятствовала, но сама твёрдо продолжала придерживаться католического вероисповедания, аргументируя это тем, что католические молитвы ей более понятны.

Следует сказать, что меня долгое время беспокоил и продолжает беспокоить один  вопрос: почему в нашей стране, большинство жителей которой хотя бы только формально исповедует православие, есть в то же время и католики, и протестанты? Ведь если внимательно всё рассмотреть, то очевидно, что и те, и другие ушли в раскол и исповедуют искажённое учение, и в то же время только Православная Церковь хранит ту истинную веру, которую нам передали сами апостолы и все Святые отцы. И эта вера нам доступна как никогда! Сейчас нет никаких гонений и притеснений православных христиан, издаются тысячи книг о вере, да и в Интернете необходимой информации о православии более чем достаточно. Тогда почему же люди предпочитают иное христианство?

После того, что я увидел в католическом храме и на основании того, что я в принципе знаю об устройстве жизни протестантских общин, мне кажется, что как раз вопрос истинности вероучения у большинства людей не стоит на первом месте. Я думаю, что если провести небольшой соцопрос в любом христианском храме с просьбой описать основные отличия своего вероисповедания от других, мы очень удивимся. Например, от Кого исходит Святой Дух – от Отца или от Сына? Существует ли чистилище и какова природа Фаворского света?  Нет, эти вопросы далеки от большинства верующих и потому их выбор – ходить к протестантам, католикам или православным – основывается на чём-то другом. Большинство из нас, вероятно, по традиции остаётся православными, но кого-то больше привлекают другие конфессии, и, на мой взгляд, это происходит как раз под влиянием внешних факторов, а не приверженности определённым догматам. Может, конечно, кто-то и перешёл из Православной Церкви в Католическую, твёрдо уверовав в непричастность Божией Матери к первородному греху, но я в этом сильно сомневаюсь.

Да, Православная Церковь в этом плане совсем неудобна. Она учит о том, что для спасения мало уверовать во Христа – надо ещё и жить по Его заповедям. Учит и тому, что спасение немыслимо без подвига – телесного и душевного – и поэтому приписывает нам поститься большую часть года, регулярно молиться, исповедоваться и причащаться. Церковь не старается нам на пальцах объяснить сущность Христа, но у неё для этого есть богатейший запас творений духоносных Святых отцов, которым Господь приоткрыл завесы, скрывающие тайны мироздания. Православная Церковь обладает несравнимым опытом духовной жизни, борьбы со страстями и взращивания добродетелей, которым готова поделиться с каждым. Всё православное богослужение складывалось на протяжении многих веков, будучи проникнуто теми духовными взлётами, которые переживали святые подвижники и к которому призваны все мы. Всё, что ни есть в Церкви, будь то Пасхальное богослужение, или же свеча перед иконой, имеет свой сакральный, таинственный смысл, который все мы призваны постичь и принять. Церковь учит не делам человеческим, а делам Божьим, и поэтому нам, которым всё нужно доказать и показать, Она порой кажется такой непонятной. Но ведь дело не в Ней, а в нас самих.

Неоднократно приходится слышать от разных людей, что они веруют во Христа, но в Церковь не ходят потому, что им сложно переносить горький запах храма, что им душно в храме, или что им не нравится, когда особо ревностные прихожане делают им замечания. Кого-то может смутить автомобиль, на котором ездит священник. В то же время, многие, смотря на простоту и понятность протестантского вероучения, уходят из Православной Церкви. Но ведь, всё это не более чем внешние проявления религиозной жизни, положительные и отрицательные, и при этом часто – жизни только определённого человека (священника или простого прихожанина) – и они не могут характеризовать сути всего вероучения. Это своего рода обёртка, которая нам может нравиться или нет, может сиять красотой или же быть испачкана и помята, но при этом хранить в себе истинное сокровище. И потому мы должны учиться видеть именно внутреннюю составляющую вероучения, а не делать свои суждения о нём лишь на основании внешних форм. Если мы будем не просто веровать, но и стремиться познать Истину, то эта Истина как раз и откроется нам в Православной вере, и тогда никакие искушения, будь то горький запах ладана или не всегда понятный церковно-славянский язык, не станут для препятствием на том пути ко Христу, которым нас ведёт Его Святая Церковь.

Роман Садовничий

Православные камикадзе

Хотела было начать со слов «во время оно», чтоб придать повествованию о сегодняшней молодежной литургии в храме во имя иконы Божией Матери «Скоропослушница» соответствующую возвышенность звучания, но начну с другой цитаты: «Чем больше ворох конвейерного ширпотреба, тем тяжелее найти в нём нечто уникальное, ценное. Чем хуже мы относимся к словам, тем тяжелее в нужное время сказать нужное слово, чтобы было оно — как игла и как вбитый гвоздь». Это из бездонного наследия протоиерея Андрея Ткачёва, ну и кто повнимательней — узрел там ещё кой-чего из Екклесиаста. Мне это вспомнилось в связи с лекцией Пал Саныча Мурашова о литургии, которую он прочел нам после службы, осолив священную чайную церемонию словом евангельским. Основной смысл его пространной речи — почему «общее дело» становится общим местом? Почему за зло умирают герои, а за добро умирать не хотят ващще? Православные камикадзе, где вы? Честно скажу, что Павел входит в разряд моих священных коров, поэтому я априори превращаюсь в слух, когда он слово молвит, потому что ему удается не просто воздух вокруг колебать, а еще и пищу для ума дать. Благо, был бы он, ум, естественно, голодным.

iWtxNgacozA

Говорил Павел, понятно, для молодежи, которой пока еще необходимо объяснить, что Евангелие должно быть настольной книгой, а литургия — не магическим аттракционом, а долгожданной встречей со Христом. И что это важно. Да. И нужно. Точно. Первой необходимости дело. Конечно. Кто-то спорит? И надо читать, изучать, понимать, ходить, думать, надо, надо, надо… Нет, мне тоже так говорили лет двадцать назад, и я изучала до молекулы всё, что требовалось. У меня даже кличка была — «прусский солдат» из-за высокой степени исполнительности. И чего? А ничего. В плане внешнего благочестия, конечно, большое подспорье — красиво в храме лоб перекрестишь, на колени бухнешься православной кинематографии на зависть, бабусе табуреточку вовремя подашь, дитю бесхозному сопли вытрешь, пока маман поклоны где-то бьет, и даже про маман ту плохо не подумаешь, — это ж дело тренировки. А внутри — Васюганское болото. Кто не в курсе — может по карте России посмотреть, что это за местность такая гиблая. И не то что за Христа умереть не хочется, а вообще плевать на всё с высокой колокольни. Т. е. ты пока еще человек в потенциале, а не в реальности. Почему? А вот здесь уместно поговорить о таинстве — великом таинстве живых взаимоотношений Бога и человека, которое не вписывается в геометрические, философские и экономические схемы. Оно вообще вне логики. И пока Бог для человека абстрактен, все словеса, искусно сплетенные, суть шарманка. Вещь приятная взгляду и слуху, но в общем-то, не первой необходимости. И даже не второй. Вот у вас дома шарманка есть? И я о том же.

И думается мне, что пока это таинство не случится, бесполезно всё. Потому что главного нет. Как бы ты ни твердил «Христос — центр жизни! Христос — центр жизни!», там, в центре, будет пусто. А ради пустоты не умирают. С ней мирятся до поры до времени, пока не пробьёт инфарктом, током, молнией, а может, и не пробьёт, может, просто Любовь случится и всё. Ты навеки уловлен. Сколько людей, столько и путей, Богом данных. И не наше дело влезать в этот вопрос своим умом, мягко скажем, не навигатором для судеб Божиих. Вот какой пищи наварил Пал Саныч для моего ума. Качественной. На неделю хватит. Может, и не одну.

Но… я ведь о молодежной литургии собиралась говорить. Что за зверь такой, да? Положа руку на сердце, я особых тинейджерских тонкостей не уловила. Разве что служат, читают и проповедуют лица до тридцати пяти. Но это, похоже, не принципиально. Принципиальное другое — то, что это община. Несмотря на строгие увещевания Мурашова, основа заложена, и это бросается в глаза даже тем, у кого зрение минус 9. Смотришь, как люди меж собой общаются, с какой интонацией говорят, как заботятся друг о друге, и дальше можно уже не проповедовать словесно, потому что дела говорят. Наилучшие безмолвные свидетели, что посреди нас Христос, а не учебник нравственного богословия. Пусть и в суперобложке. Это вдохновляет. Люди вообще встречаются такие, что однажды в святцы войдут. Или их туда вколотят. Как мучеников XXI века. Православных камикадзе, иначе говоря. Потому что у нас же, православных, всё иначе: ни орать особо не надо, ни рубаху на груди образцово показательно рвать со зверским выражением лица, ни позы героические принимать. У нас надо тихо, а то и тайно, долготерпеть, милосердствовать, сострадать, не превозноситься, не гордиться, не бесчинствовать, своего не искать — и далее по тексту. Это на лицах обычно крест накрест написано. И за это мир тебе организует искомую кончину.

Так что не впустую лекция звучала. Подкрепленная жизненными примерами, рядом ходячими.

Страсть к кольцевой композиции диктует мне закончить цитатой из того же протоиерея Андрея. «Ты зачем нам это рассказываешь? Зачем, как при Гоголе говорили, пули льёшь?» Ну во-первых, иногда можно и без большого резона говорить. Так, словечками переброситься, посмеяться без греха, чтоб с ума не сойти». Ведь у нас другая дорога. Судя по всему — в Небо. И на таран, не ошибившись в векторе движения.

Валентина Калачева

Пост как фитнес

ВВЕДЕНИЕ В ТЕМУ

98a45d40cb1c798d7f96ded06fe6b320Когда я утверждаю, что Православие — самая экзотическая для россиянина религия, на меня смотрят с большим недоверием. Мол, а как же князь Владимир, тысячелетняя история, тысячи монастырей, сотни тысяч храмов, новомученики, духовные книги, «Троица» преподобного Андрея Рублева, русский мир? И вообще, мы Святая Русь или зачем? Мне ж думается, что сознание современников мифологизировано подобными вещами донельзя. Ну как ощущают себя наследники Святой Руси, когда включают телевизор или радио? Они лицезрят и слушают то, за что боролись святые Александры — Невский и Пересвет? А общество, которое не стесняясь поливает землю кровью абортов и обсуждает возможности однополых браков, — это «издержки святых традиций»? Или, может, в истерзанной Церкви у нас всё прекраснее год от года, ренессанс любви и правды? Среди верующих-то (Бог с ним, с миром, он Творцу не присягал)? Что делать, когда в храме «иконы для козерогов» регулярно спрашивают? Не дает Русь однозначно утвердительного и прекраснодушного ответа.

В общем, на Россию нашел Рождественский пост, и многие уже делятся в сети, как они его собираются провести «по-православному», в их представлении. Иными словами, извести себя диетой во имя достижений высоких нравственных целей — борьба с собой, со своими эмоциями, самосовершенствование. Главное, и рецептов вокруг сколько угодно, «сделай сам» на любой вкус. Вон на сайтах православных приведен свод правил и традиций. Там тебе и о трапезе (без этого никуда и никогда!), и об истории, и даже о покаянии. Напечатано по-русски. Тем не менее, невоцерковленному человеку этот простой текст понять трудно. Это все равно что инструкцию к лекарственному средству читать: написано для медиков, но читают все и даже назначения себе делают. Приводит это к глобальным катастрофам, типа отсутствия действия антибиотиков на болезнетворные бактерии. Но простому ли россиянину в этом разбираться? Так и в «правилах поста». Читаешь, например: «Необходимо помнить, что мера поста для каждого христианина индивидуальна. Это значит, что проходить пост надо с рассудительностью». Кто ж против? У меня даже справка есть, что я рассудительный, на учете не состою, диплом об образовании имею. Поэтому — вперед, поститься!

НАША ЦЕЛЬ — ТАРЕЛКА!

Как мы вообще узнаем, что наступает пост? Правильно, уже из газет! Это особенно заметно по активности обсуждения кулинарных тем в СМИ. «Что готовить в пост?» — это вам не какое-то там «Быть иль не быть?». Это серьезно. Жестче, чем афоризмы Максимилиана Робеспьера. Хотя он тоже себе позволял восклицания, типа «Считайтесь только с благом общества и интересами человечества!». Мир внял. Заблажил о благе, симулируя религиозность для пущей убедительности. bk_info_orig_22864
В качестве развлечения публикуются календари постов с кулинарными подробностями и рецептами, начиная от афонских монахов и заканчивая баснописцем И. А. Крыловым. Акцент делается на питании, его разнообразии и полезности. Иногда помещаются приписки о благотворном влиянии поста на пищеварительную систему, состояние кожи и здоровье вообще. Наиболее серьезные издания могут добавить информацию о важности сохранять со всеми добрые и уважительные отношения, что опять-таки хорошо сказывается на психическом здоровье человека. Таким образом, пост — это такая форма фитнеса, где во главу угла ставятся красота, здоровье и извлекаемая из поста практическая польза для состояния тела. Стряхнем морок и скажем, что этой цели обычно служат диеты, не имеющие к религии никакого отношения. Эти блага у нас от Церкви пока что отделены.

НАША ЦЕЛЬ — ХРИСТОС?

С постом же всё куда проще. Как говорил протоиерей Димитрий Смирнов, если б курица (еда) имела решительное влияние на загробную участь, то этот случай был бы описан и изучен Церковью. Но пишут о другом. «Древние мастера поста» (Святые Отцы) учат: «Если постишься, покажи от дел твоих. Каких? Видев нищего, помилуй; с врагом помирись; человеку, находящемуся в счастии, не завидуй; на жену, сияющую красотою, не гляди. Постись нелицемерно; постись и очами, и сердцем, и ушами, и руками, и всеми твоими членами… Руки воздержи от присвоения того, что тебе не принадлежит, ноги от хождения на игрища; слух удержи от слышания оклеветания и лжи, и пусть постятся и уста твои, воздерживаясь от осуждения» (Прол. Апр. 9).

И далее, так сказать, выжимка, суть из сути: «Пост становится постом, а ничем иным тогда, когда все наши усилия, все наши подвиги – большие и малые – подчинены одной цели. Какой? Ради чего все это делается? Ради усовершенствования моего тела? Развития моей воли? Обогащения моего ума? Укрепления моего духа? Нет. Ничто из того, что имеет принадлежность ко мне, что описывается определениями «мой, моя, мое», не может стать целью поста. Мы принимаем пост не ради себя! Мы принимаем пост ради Христа. Не ради такого дорогого нам, но тем не менее тленного нашего тела. Не ради укрепления нашей сегодня такой решительной, но все же легко пасующей перед трудностями воли. Не ради нашего переменчивого ума. Или нашего так часто мятущегося духа. Нет, все подвиги поста не ради нас самих, они ради Христа. Он – наша цель. (…) Пост – этот подвиг любви, мы не можем совершить только своими силами» (Мария Городова, журналист, блогер, автор книг о Православии). 0d114b61828d3ed8191366a86e1b3a6c
Мы живем в обществе, где с каждым годом всё более широкое распространение получает идеология глобализма. Её основной идеал — социальная успешность. А credo («Верую» по-нашему) — человек, всё во имя человека, ради человека, во благо человека со всеми его страстями и пороками. Как известно, идеал появляется не из космического хаоса, а порождается традициями, выработанными в истории народами земли. Глобализм от этих традиций отказывается. Только не с помощью танка и автомата Калашникова (хотя уже и до этого дошло), а промывания мозгов. Традиции из плоскости духовной низводятся в плоскость материальную — одежда, интерьер, кухни, предметы быта с этническим колоритом. Православие, говорите? Это куличи, золотые купола и крещенская вода. Книжная миниатюра, сказка «Аладдин» и гарем — это ислам. Чайная церемония, сад камней и икебана — это дзэн-буддизм. И понеслось всё по направлению к острову Утопия. К сожалению.

В общем, дай Бог, чтобы постные экспериментаторы выдержали эту продуктово-тренинговую экзекуцию над собой, шибко не повредились и не разуверились в конец. А мы, разбираясь во всех этих постных тонкостях, пришли в состояние, при котором можно радостно и от сердца восклицать: «С постом приятным!».

Валентина Калачева